Олег Тезиев: «Когда ощущаешь полное превосходство — не звереешь»

В эти дни Осетия вновь вспоминает своих защитников, которые 15 лет назад, тревожной осенью 92-го, вступили в бои со вторгшимися из Ингушетии бандформированиями. Среди отважных защитников нашей республики были и добровольцы с южной части Осетии, которыми командовал тогдашний премьер-министр РЮО, а ныне председатель Северо-Осетинской региональной общественной организации «Гражданская инициатива» Олег Тезиев.

— Какова была ваша первая реакция, когда вы узнали о нападении бандформирований на села Пригородного района? – вопрос к Олегу Тезиеву.
— Не могу сказать, что для меня известие об агрессии стало полной неожиданностью. На тот момент ингушская верхушка активно подготавливала почву для начала боевых действий. Надо отдать должное силовым структурам Северной Осетии: уже в то время готовность республиканского ОМОНа и национальной гвардии был на достаточно хорошем уровне. То есть нельзя сказать, что в то время республика была незащищена. Другой дело – сыграл фактор неожиданности, а в первые дни вооруженного конфликта царила неорганизованность. Не было четкой информации о действиях, количестве противника, не было единого и грамотного штаба, который координировал бы боевые действия по отражению агрессии, в какой-то момент царила неразбериха. Не на руку сыграла и посеянная паника. Между тем, даже в те дни особой опасности для Осетии я не видел, она была сильно преувеличена. Надо было просто, засучив рукава, очистить Пригородный район от бандитов из Ингушетии.

— Среди тех, кто засучил рукава, была и ваша бригада «ИР», уже имевшая хороший опыт по отражению агрессии со стороны Грузии. Не было ли риска покидать, пусть хоть и на несколько дней, Южную Осетию, где только-только завершились боевые действия.

— В то время мир в Южной Осетии уже контролировался российскими миротворцами. Узнав о нападении на Север Осетии, мы оперативно организовали сбор отряда, но никак не бригады, и спустя 6,5 часов уже были во Владикавказе. К операции по очистке территории от бандформирований мы приступили 1 ноября, практически сразу же по приезде. Ингушская сторона упорно распространяет лживые сведения о том, что из Южной Осетии прибыли чуть ли не 6 тысяч добровольцев. Эта цифра вызывает во мне иронию. Нас было порядка 350 человек, от силы 370. Нам поручили очистить от боевиков примыкающие к столице республики поселки.
Признаться, несмотря на то, что это была спланированной акцией, особых проблем у нас не было, хотя в тех боях мы и потеряли 7 человек. Причем двое из них по нелепости погибли от местных ополченцев. После этого я запретил ополченцам помогать нам.

— Сколько времени бойцам «ИРа» понадобилось для выполнения боевой задачи?

— Менее суток. Часть подразделения, выполнив боевую задачу в Южном, быстро перегруппировалась в с. Дачное, где орудовали несколько пулеметчиков. Наши снайперы моментально подавили огневые точки, а остальные боевики предпочли спастись бегством.

— То есть после 2 ноября уже шли локальные боевые действия?

— Да, к тому времени уже шли очаговые бои. На тот момент бандитская операция уже была провалена. К тому же, в тот день так называемый чрезвычайный комитет Ингушской республики выступил с обращением к населению Ингушетии с призывом прекратить боевые действия и организованно покинуть позиции. Удивительно, как еще после этого в Ингушетии умудряются отрицать факт вооруженного нападения!

— Получается, что добровольцы из Южной Осетии сыграли ключевую роль в быстром выдворении бандформирований?

— В том конфликте мы использовали знакомую еще по грузино-осетинскому конфликту тактику, предпочитая сразу же выбивать врага из населенных пунктов, а не окапываться и вести позиционные бои. Ведь это сыграло бы на руку напавшей стороне.
В Ингушетии частенько говорят, что осетины воевали за спинами российских солдат. Не было такого. Перед собой мы не видели ни одного российского солдата.

— Где вы столкнулись с наибольшими трудностями?


— В Карца. Когда был отдан приказ выдвинуться в этом направлении, нам сообщили, что якобы боевики из Ингушетии отрезали от Владикавказа с. Октябрьское, где начали иссякать боеприпасы. Часть группы пошла через школу, другая по Карцинскому шоссе. Первые перестрелки возникли уже в районе п. Спутник, там же я получил небольшую контузию. По прошествии некоторого времени дорога в райцентр Пригородного района была свободной.

Кстати, в Карца с нами произошел любопытный случай. По мере освобождения поселка навстречу нашим бойцам выбежал мужчина в возрасте, по всему напоминавший ингуша. Он рассказал нам, что в его подвале боевики заперли около 40 заложников-осетин. Через несколько минут к нам по цепочке начали подбегать заложники. Все они поголовно были хорошенько избиты, у многих рванные раны. После этого я говорю ему: теперь иди, будь осторожен. А он спрашивает, не будем ли мы в него стрелять. «Куда стрелять?, — говорю ему, — В безоружного, что ли?».

— А как же распространенная среди ингушей тема о якобы зверствах кударцев?..

— Тема-то распространенна. Да вот ни одного факта нет, ничего подобного не было. Более того, бойцам нашего подразделения был отдан приказ не убивать бросивших оружие боевиков. Если же они убегали вместе с оружием, то наши стреляли по ногам. Надо же понимать, что когда ощущаешь полное превосходство над противником, никто никогда звереть не будет.
Вполне допускаю, что с участниками бандформирований жестко могли обращаться местные ополченцы. Но в данном случае это стоит списать на эмоции и состояние аффекта. Ведь у многих из них родные приняли мученическую смерть. Вспомните, как жестоко вторгшиеся бандиты обращались с мирными жителями в с. Чермен.

— Вверенное вам подразделение захватывали в плен ингушей?

— Нет, перед нами стояла другая задача. Наоборот, после моей просьбы была освобождена часть заложников, содержавшихся на улице Гадиева. Когда я вошел туда, меня узнал один из ингушей. Он обратился ко мне по фамилии, а потом попросил отделить женщин от мужчин, хотя отношение к ним было вполне нормальным. Всего в том месте содержалось около 70 человек. Было принято решение поступить более гуманно: передали всех женщин российским солдатам, которые и доставили их в Ингушетию.

— Теперь, спустя 15 лет, как вам кажется, можно ли было избежать тот конфликт?

— По идее любой конфликт можно было избежать. Но в данном случае мы были обречены на вооруженное противостояние. Уж слишком агрессивно были настроены наши соседи, которые свято верили, что им удастся отторгнуть Пригородный район и часть Владикавказа.

— Бытует мнение, что если бы бандформированиям удалось захватить Пригородный район, он, возможно, был бы потерян для Осетии – ведь те прикрывались законом о реабилитации репрессированных народов...
— У меня сложилось мнение, что этот взрывоопасный закон был проплачен. Не исключено, что после силовой аннексии Пригородного района введенные войска разоружили бы обе стороны, а вслед за этим последовала бы юридическая аннексия. Но должен заметить, что большинство российских генералов и офицеров верно сориентировали в ситуации, прекрасно понимали, на чьей стороне правда, где черное, а где белое. К тому же этот конфликт мог послужить поводом для «более масштабных боевых действий». Но Чечня объявила нейтралитет, и ни одного члена чеченских вооруженных формирований в Пригородном районе не было. Во всяком случае мне о таких фактах не известно, хотя, допускаю, отдельные представители могли войти в бандформирования.

— С какими чувствами вспоминаете события 15-летней давности?

— Никакого чувства гордости за то, что удалось отстоять суверенитет Северной Осетии, нет. Война – не повод для гордости. Есть удовлетворение от того, что не дали отобрать наши территории и в общем-то все закончилось малой кровью. Ведь если бы защитникам Осетии не удалось достаточно быстро выбить бандформирования, конфликт мог затянуться, а в этом случае жертв было бы намного больше.

— Сегодня вы являетесь активным общественным деятелем. Каков, на ваш взгляд, путь окончательного урегулирования осетино-ингушских отношений?

— В первую очередь, все территориальные претензии Ингушетии плавно должны сойти на «нет». Любой другой вариант развития отношений чреват повторением конфликта. В таком случае вопрос проживания ингушей в Северной Осетии раз и навсегда будет закрыт. Источник :15-Й регион

В октябре-ноябре исполняется 15 лет ингушcко-осетинскому конфликту. Вспыхнувшая кровопролитная трагедия 1992 года унесла жизни многих невинных людей, пострадали десятки тысяч человек. Несмотря на прошедшие годы, межнациональный конфликт 15-летней давности все еще свеж в памяти и осетин, и ингушей. События в Пригородном районе и сегодня активно обсуждаются и неоднозначно оцениваются обеими сторонами, до сих пор не дана политическая оценка произошедшему. За эти годы осетинам и ингушам пришлось пережить многое. В Пригородном районе Северной Осетии, территория которого оспаривалась ингушской стороной, побывали десятки российских и международных комиссий, чиновников, правозащитников, экспертов, которые пытались разобраться в отношениях двух народов и обещали решить их проблемы.

В осетино-ингушских отношениях и сегодня остается целый комплекс проблем. Между тем, за эти годы в места прежнего проживания вернулось более 80% вынужденных переселенцев. По мнению экспертов, в том числе международных, такой результат не имеет аналогов в практической конфликтологии.

О причинах ингушcко-осетинскому конфликта, о том, что было сделано за прошедшие 15 лет и что еще предстоит сделать для окончательного урегулирования его последствий конфликта, каково настоящее и будущее двусторонних взаимоотношений в интервью рассказал эксперт Галустян Игорь Суренович.


- Игорь Суренович, в начале разговора хотелось бы вернуться в начало 1990 годов. На Ваш взгляд, что стало причиной кровопролитного осетино-ингушского конфликта?

Когда мы говорим, что в Северной Осетии, как в одном доме, проживают более чем 100 национальностей, то это не просто слова. Устойчивые традиции межнационального согласия и добрососедства складывались еще задолго до нас. Поэтому каких-либо предпосылок, ведущих к любой межнациональной вражде, внутри Осетии нет и никогда не было.

Конфликт 1992 года имеет ряд причин, он стал следствием многих накопившихся в регионе проблем и противоречий. Во-первых, мы помним конец 1980, начало 1990-х годов. Это был период ослабления вертикали власти, когда страна находилась в очень сложном политическом, социально-экономическом положении. Во-вторых, этот период характеризуется активной пропагандой любой формы демократии. Все мы помним лозунг – «берите суверенитет столько, сколько проглотите», что порождало у определенных деструктивных сил попытку под этим лозунгом инициировать появление негативных околополитических течений. В-третьих, имели место неуемные амбиции неких политических сил и принятие закона «О реабилитации репрессированных народов» - в целом гуманного закона, но инициировавшего в свою очередь трагические последствия. Кроме того, одним из серьезных факторов стало образование нового субъекта государства – Ингушской республики, где еще не были сформированы органы власти и четко определены границы. Безусловно, свою роль сыграла и нестабильная обстановка в соседней Чеченской республике. В комплексе эти причины и породили тот конфликт, который разгорелся в 1992 году на территории Северной Осетии. Полагаю, что конфликт 1992 года, учитывая перечисленные составляющие, стал объективным развитием ситуации, хотя руководство Северной Осетии в тот период неоднократно обращалось в высшие органы власти страны, чтобы были приняты соответствующие меры по недопущению эскалации напряженности на территории республики. К сожалению, в тот период безвластия во главе ингушского общества стали лидеры, которые руководствовались в своих действиях исключительно методами давления, придерживались варианта силового отторжения Пригородного района Северной Осетии. Тот период был печальным, в первую очередь, как для ингушской стороны, так и, безусловно, для многонационального народа Северной Осетии. Последствия того конфликта мы ощущаем на себе и сегодня, спустя 15 лет.

- За прошедшие 15 лет, предпринимались разные попытки урегулировать последствия конфликта, в зоне конфликта работали десятки комиссии разного уровня. Можете ли Вы подвести некий итог того, что было сделано за это время?

- За последние три года, о которых я могу судить, работая в данном качестве, была проделана огромная работа со стороны федерального центра, аппарата полномочного представительства президента в ЮФО, властей Северной Осетии. Я уже не берусь давать оценку деятельности федеральных структур, которые работали по этой проблеме ранее. За 15 лет сделано очень многое. В первую очередь, удалось наладить нормальные контакты между жителями Северной Осетии ингушской национальности с гражданами других национальностей. Считаю, что это самая главная заслуга. Во-вторых, значительное число граждан – их более 80% возвращены и обустроены. Таких тенденций и примеров в мировой практики конфликтологии нет. В-третьих, идет нормальный процесс интеграции ингушского населения во все сферы жизнедеятельности республики, чего не наблюдалось еще пять лет назад. Проблем в этом вопросе мы не видим. Все больше представителей ингушской национальности появляется сегодня в здравоохранении, правоохранительных структурах, культурной сфере, в административных органах. Более двух тысяч детей ингушской национальности обучаются совместно с осетинами в школах. Кроме того, нам удалось в основном восстановить социальные и культурные объекты, инженерную инфраструктуру в Пригородном районе. На территории Северной Осетии сегодня проживает по данным переписи 2002 года около 22 тысяч представителей ингушской национальности.

- Вы говорите о позитивных моментах. Между тем, в осетино-ингушских отношениях, несмотря на прошедшие 15 лет, осталось немало проблем и противоречий?

- У нас проблем нет ни с кем. Но одним из сдерживающих факторов в постконфликтом урегулировании является непрекращающаяся идеологическая работа, политика угроз и силы, которую мы чувствуем с другой стороны. Постоянный прессинг, давление, необоснованные заявления и обвинения в том, что ничего не делается. Конечно, это накаляет обстановку и порой нервирует людей, которые живут в постконфликтоной зоне. Такое положение дел не может не вызывать у нас опасений, все это не способствует окончательному разрешению постконфликтной ситуации.

- В осетинских и ингушских СМИ называются совершенно разные цифры относительно численности вынужденных переселенцев ингушской национальности. В течение 15 лет эта тема часто становилась предметом дискуссий и спекуляций. Какова ситуация в действительности?

- По переписи 1989 года на территории Северной Осетии постоянно проживало32 тысяч 783 граждан ингушской национальности. По итогам всероссийской переписи 2002 года на территории республики проживало 21 442 ингуша. По данным Федеральной миграционной службы, из указанных выше 32 тысяч около 4,5 тысяч выбрали себе место жительства в других регионах РФ. Таким образом, почти 26 тысяч человек, из тех кто проживал в республике до конфликта, обустроены.

Сегодня на учете в базе данных ФМС состоит чуть более 11 тысяч человек. Из них у 5267 человек (или 1174 семей) - это почти 50% граждан, нет правоустанавливающих документов. Это значит, что у гражданина нет ни факта собственности на территории Северной Осетии, ни факта прописки. Кроме того, из этих 11 тысяч более 3,5 тысяч уже возвращено и проживает в республике, но им не оказана государственная помощь, поэтому они и состоят на учете.
Выход из этой ситуации один – отстаивать свои права в судебном порядке. Кстати говоря, в этом вопросе суд вполне демократичен. Каждый может подать исковое заявление в суд, и если суд примет решение о праве данного человека на жилье, то мы будем руководствоваться только этим решением. Но парадокс заключается в том, что желающих отстаивать свое право в суде мизерное.

Таким образом, у нас остается около 2,5 тысяч человек, которые имеют право на возвращение. Из них значительное число составляют жители селений Терк и Чернореченское, которые сейчас являются водоохранной зоной, и где проживание запрещено, а также жители поселков Южный и Октябрьское.

- С чем связаны трудности с возвращением данной категории переселенцев в места прежнего проживания?

- Если говорить о возращении в водоохранню зону, то наша позиция однозначная - это зона особых стратегических интересов по жизнеобеспечению города Владикавказа. Отсюда в свое время были выселены все жители, не только ингуши, но и русские, грузины, осетины. Между тем, мы имеем бескомпромиссную позицию исключительно бывших жителей этих населенных пунктов ингушской национальности, которые хотят вернуться только туда. Но диалог не строится в форме ультиматума и давления. Данной категории было предложено пять вариантов обустройства. Во-первых, на расстоянии буквально 500-700 метров от этих населенных пунктов. Во-вторых, на 1,5 км выше. Третий вариант – выделение земельного участка и строительство дома практически в центре Владикавказа. Четвертый – обустройство в поселке Карца. Пятый вариант – в других населенных пунктах Пригородного района. Ни один из них этих людей не устроил.

- С чем связана такая бескомпромиссная позиция?

Она объясняется эмоциональным фактором, исторической памятью – «здесь жил мой отец, и я должен здесь жить». В ряде случаев приходится выслушивать некие шантажные ультимативные заявления. Кто-то считает, что это вопрос политизирвоанный, но позиция властей республики по этому поводу неизменна: возвращение людей в территорию, определенную как водоохранная зона невозможно, так как почти 400-тысячное население Владикавказа получает питьевую воду из этих источников. По всем санитарным нормам, безусловно, эта зона должна быть закрыта и охраняться.

Что касается возвращения в другие населенные пункты, в том числе во Владикавказ, то здесь проблем нет. Те, кто хотел вернуться, вернулись. На мой взгляд, здесь вопрос больше замыкается на личностном уровне. Если человек так или иначе проявил себя в тот печальный период конфликта, то, конечно, ему тяжело возвращаться к прежним соседям. Наша позиция заключается только в одном – чтобы любой шаг, который предпринят по возвращению, не взорвал общественно-политическую ситуацию. Поэтому наши рекомендации возвращающимся бывают объективными с учетом мнения общественности. Если человек хочет вернуться, например, в среднюю часть селения Чермен, где в 1992 году были самые большие жертвы, но при этом к нему там есть какие-то вопросы, то это возвращение может изменить ситуацию. И тогда мы рекомендуем: лучше этого не делать, лучше повременить. За прошедшие годы мы добились многого и сегодня не можем рисковать. Мы уже это многократно проходили, когда возвращение той или иной семьи влекло за собой крайне негативные последствия. Есть три населенных пункта – Октябрьское, Южный, средняя часть селения Чермен. Туда люди также возвращаются, может не такими темпами, как в другие места. Но нужно учитывать, что здесь были самые ожесточенные столкновения.
К сожалению, на Кавказе, как, впрочем, и в других регионах, такие жесткие конфликты на межэтнической почве так быстро не заживают. Хотя еще раз нужно отметить, что за 15 лет мы сделали громадный шаг. Нам достаточно было мудрости с двух сторон, чтобы получить и сохранить имеющиеся сегодня позитивные результаты.

- Стихийный поселок вынужденных переселенцев Майский спустя почти 14 лет был расформирован этим летом. Этот процесс проходил болезненно, как и ожидалось. Какова Ваша оценка этих событий? Удалось ли решить эту острую проблему, которая долго время оставалась одним из главных препятствий в постконфликтном урегулировании?

- В стихийном поселении Майский в основном пребывали люди, которые до октября 1992 года жили в общежитиях, снимали квартиры. Узнав об их проблемах, уже бывший полномочный представитель президента в ЮФО Дмитрий Козак принял решение об обустройстве этих людей. Им было предложено переселиться из стихийного Майского в специально строящийся для них поселок, который получил название Новый.
Конечно, люди не хотели идти в чистое поле. Но как только мы создали там инфраструктуру, появились первые желающие.

В стихийном поселении Майский проживало 222 семьи. За короткий период в Новый переселились по собственному желанию большинство. При этом у нас имеются факты, когда эти семьи подвергались жесткому внешнему прессингу. Мы сами были свидетелями давления, которое оказывалось на тех, кто хотел переехать из стихийного Майского. Их обвиняли в том, что они якобы предают ингушские национальные интересы. Кроме того, была определенная группа граждан, которые принципиально никуда не хотели переезжать, кроме опять же водоохранной зоны или в места прежнего проживания. Таких семей было около 30. Да, мы уважали их право, но мы признаем и право поселковой администрации, которая уже давно ставила вопрос об освобождении пастбищных земель, фактически незаконно занимаемых переселенцами. Данной категории людей было предложено временно, до решения своего вопроса, переехать на расстояние одного км от Майского – в поселок Новый, где для них созданы все необходимые условия: свет, газ, вода. Этих благ годами не было в антисанитарийном Майском. Но люди категорически отказывались, считая, что жить в нечеловеческих условиях более приемлемо. В результате было вынесено судебное решение, на основании которого они были отсюда отселены.

- Как идет обустройство поселка Новый. Смогли ли люди здесь обустроиться?

- Мы не ожидали, что желающих переехать в Новый окажется так много. В настоящее время здесь проживает более 300 семей. Свыше 500 заявлений рассматривается сейчас в администрации Пригородного района от граждан ингушской национальности, которые просят выделить им здесь земельные участки. Руководство республики изыскало средства на создание первичной жилищной инфраструктуры. Сейчас здесь есть свет, газ, вода. В поселке отсыпано дорожное полотно, центральная улица заасфальтирована, действует маршрут, связывающий Новый с населенными пунктами Северной Осетии и Ингушетии. Обустройство Нового продолжается. Здесь запланировано строительство школы, многофункционального центра, больницы. Нам бы очень хотелось, чтобы в Новом все возникало очень быстро. Но нужно понимать, что это не мгновенный процесс. Уже то, что поселок благоустраивается, дает почувствовать людям веру в завтрашний день. А это главное. Новый в перспективе будет не хуже других сел республики.

- В СМИ, в том числе федеральных, ингушская сторона часто обвиняет руководство Северной Осетии в нежелании окончательно урегулировать последствия конфликта. Какова на самом деле позиция властей республики?

- Во-первых, нужно понять, что подразумевается под термином урегулирование последствий конфликта? Если это только вопрос возвращения и обустройства – это одно, если снять с повестки дня основную причину осетино-ингушского конфликта – территориальные претензии ингушской стороны – то это второе. Позиция властей Северной Осетии предельно прозрачна и ясна – те, кто имеет законное право на возвращение, могут возвращаться. Но удивительно то, что с сопредельной территории постоянно подается искусственно создаваемый накал напряженности. Я уже не говорю о наличии пресловутой статьи в конституции Ингушетии. Речь идет о многочисленных обращениях общественных организаций, чиновников, правозащитников, которые накаляют обстановку в постконфликтной зоне. Стоит нам выйти на какую-то финишную прямую, в этот момент обязательно должны активизироваться деструктивные силы, которые сегодня не оставляют попытки вновь обострить ситуацию в республике, чтобы конфликт не канул в прошлое. Но и ингушское, и осетинское население желает только одного – достичь взаимопонимания. Люди видят реально, кто о них заботится.

- На ваш взгляд, можем ли мы сегодня говорить о существовании осетино-ингушского конфликта? Если ли вообще конфликт?

- Глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров на одной из встреч с представителями международных организаций поставил своим собеседникам вопрос: когда и по каким критериям мы можем считать, что конфликт исчерпан? Никто ему не смог ответить. Вместе с тем, когда они услышали цифры – количество возвращенных в республику людей, то они признали, что таких прецедентов больше нет. Да, нужно признать, что мы находимся в постконфликтной ситуации и не в полной мере решены его последствия. Да, много вопросов с обустройством переселенцев. Но ситуация стабильная, несмотря на влияние внешних факторов. Нам крайне невыгодно быть в посткофликтной ситуации. Мы развивающаяся республика и хотим динамично идти вперед. Руководство Северной Осетии твердо стоит на позиции, что необходимо окончательно закрыть тему конфликта.

- То есть Вы считаете, что для окончательного урегулирования последствий конфликта необходимо исключить влияние так называемых деструктивных сил и дать политическую оценку событиям 1992 года?

- Да, но не только это. Для нас важно решить вопросы с обеспечением жильем переселенцев, создать нормальные условия жизнедеятельности пострадавших граждан. Во-вторых, необходимо, чтобы территориальные притязания, которые сегодня остаются у некоторых ингушских представителей, окончательно канули в прошлое. Кроме того, нужно достичь общественного понимания всех жителей республики, что мы должны жить в одном правовом поле. Недопустимо, соблюдая права одного человека, нарушать права других.

Северной Осетии всегда было свойственно прочное межнациональное согласие, традиции которого складывались у нас веками. Они сильны и сегодня. В республике во всех сферах жизнедеятельности, в том числе на руководящих постах, заняты представители разных национальностей. Каждый из них добился многого, все они трудятся для своей республики, ее благополучия. К примеру, кабинет министров возглавляет русский – Николай Хлынцов, руководитель его секретариата - армянин Маркос Хачатурян, заместитель министра по делам национальностей - кумык Абрек Батраев. Одну из крупных в республике строительных фирм возглавляет грек, бизнесмен Юрий Асланиди, являющийся председателем греческого национально-культурного общества «Прометей», заместитель директора вагоноремонтного завода, одного из крупных в стране, грузин Роберт Цинделиани (председатель грузинского общества).

Это только единицы. У каждого из этих людей свои корни, свой язык, традиции и обычаи. Но всех их объединяет один дом – это Республика Северная Осетия, где у представителей всех национальностей одинаковые права, но и одинаковые обязанности. Если мы доведем это до каждого гражданина, несмотря на национальность, то мы выйдем из сложного процесса ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта, да и других ситуации, возможно возникающих в будущем, с хорошими результатами.


автор НАСТЯ ТОЛПАРОВА

90-ые годы минувшего столетия - переходный период для российского общества, время парадоксов и больших ошибок. Российская законодатель¬ная власть, чья первая и самая главная черта - это представительство, то есть непосредственная связь с народом, в апреле 1991 года приняла закон РСФСР "О реабилитации репрессированных народов", который продеклари¬ровал право территориальной реабилитации. И исполнительная власть в ли¬це тогдашнего президента РФ. Б. Ельцина в марте 1992 года приняла Закон РФ "Об образовании Ингушской Республики" без указания ее границ. Эти принятые на самом высоком уровне документы развязали руки сторонникам силовых решений спорных проблем. Власть сама спровоцировала осетино-ингушскую войну.
Она началась ранним утром 31 октября 1992 года. Как когда-то фашисты, с четырех часов утра начали ингуши наступление на мирные села Осетии. Тишину осеннего утра разорвали первые выстрелы...
Мы помним все, несмотря на то, что прошло с тех трагических дней 15 лет. 15 лет - слишком ничтожный срок, чтобы забыть, чтобы простить...
Жители Пригородного района, принявшие основной удар хорошо подгото¬вившегося к войне вероломного соседа, до сих пор не оправились от ран, нанесенных ею - они делят время на "до" и "после". Человеку несведущему кажется странным, когда сравнительно молодые люди в разговоре подчерки¬вают: "Это было до войны", или "после войны". В сознании большинства слово "война" прочно ассоциируется с Великой Отечественной.
Мне приходилось бывать в некоторых домах с.с. Камбилеевское и видеть следы от ингушских пуль. С горечью рассказывал мне нынче покойный Гадацци Хапсаев, инвалид войны, показывая зияющие дыры в стенах и дверях своего дома, как его угнали в заложники, для острастки зверски избив. Как немые свидетели бесчинств бандитов - огромные пробоины от крупнокали¬берного орудия на фасаде районной поликлиники, что в Центре с. Октябрь¬ское, сохранившиеся по сей день.
Сколько кровавых ран оставили эти три дня в душах людей, сколько судеб
искалечено!.. Никто не вернет Елене Слановой трех сыновей. Многие ушед¬шие и не вернувшиеся с той войны были непростительно молоды, горячи,
они беззаветно любили свою Осетию и без колебаний отдали за нее самую
большую ценность, данную свыше - жизнь, шагнув в бессмертие. Аллея Славы в центре с. Камбилеевское, где похоронены защитники района, - горькое
подтверждение словам, сказанным поэтом:
"У животных в безжалостной схватке,
Что природе сулит торжества,
В заведенном от века порядке
Гибнут слабые прежде всего.
Человечество так не сумело,

И во имя бессмертных идей
Смерть приемлют пророчески смело
Наилучшие из людей".
Эти герои ушли в вечность, а мы, живые, остались со своей болью, ибо нет в маленькой Осетии, где все друг другу - родственники и друзья, семьи, кого бы не затронуло горе.
Война, или конфликт, называйте как хотите, нанесла экономике республи¬ки невосполнимый урон, исчисляющийся в 12 миллиардах рублей. Львиная доля этих потерь пришлось на Пригородный район, села которого были раз¬граблены, подожжены целые кварталы. Некогда процветающий крупный кол¬хоз "Чермен" в считанные дни лишился всего: 1886 голов крупного рогатого скота, 103 лошади угнаны в Ингушетию, уничтожено 887 свиней, не осталось ни одного трактора, автомашины, не стало инвентаря. Увезен или уничтожен весь урожай, разрушены сельскохозяйственные постройки.
Не осталось сельскохозяйственной техники и в колхозе имени К. Хетагурова, в разной степени пострадали другие хозяйства.
Всего же колхозы и совхозы района лишились 3000 тысяч голов КРС, 1420 овец. Кроме того, что был увезен или уничтожен урожай, из-за военных дей¬ствий остались неубраны и погибли кукуруза на 1525 гектарах, картофель -на 380 гектарах, 25 гектаров - кормовой свеклы, 42 гектара - овощей. Не посеяно 500 гектаров озимой пшеницы, не вспахано 7,5 гектаров зяби...
За пятнадцать лет, прошедших с той черной осени, в Пригородном районе произошло немало изменений. Во-первых, он стал самым большим в рес¬публике - в нем насчитывается более 103 тысяч жителей. Плотность населе¬ния - чрезвычайная. Помимо так называемых ингушских вынужденных пере¬селенцев, здесь обосновалось более 17 тысяч вынужденных переселенцев из внутренних районов Грузии, Южной Осетии, со всего постсоветского про¬странства. В этой ситуации уместно отметить: немцы любят немцев, англи¬чане - англичан, русские - русских, а осетины любят всех, зачастую в ущерб себе. Отток населения из Грузии и РЮО происходит перманентно.
Для бюджета республики обустройство такого числа новых граждан - не¬посильная задача. И если для ингушских вынужденных переселенцев в но¬вых местах обитания создаются условия для нормальной жизни, они получи¬ли от правительств России компенсацию, и довольно солидную, за потерян¬ное имущество, на обустройство, строительство жилья, то наши южные бра¬тья вынуждены влачить существование в полуразрушенных постройках на фермах, в бараках, где отсутствует всякая инфраструктура. Стоит ли гово¬рить, что и процент безработных граждан наиболее высок в нашем районе. Здесь почти нет промышленных предприятий, а те, что есть, не могут обес¬печить рабочими местами всех желающих добыть хлеб насущный. Район аг¬рарный, в нем 14 колхозов и совхозов 22 СПК. Земли некоторых из них, ска¬жем, колхозов "Чермен", им. К. Хетагурова, "Терек" примыкают к административной границе с Республикой Ингушетия.
В течение этих пятнадцати лет огромные площади - тысячи гектаров пло¬дородной земли вышли из оборота, простаивают, не возделываются, потому что и сегодня находятся под прицелом наших "добрых соседей", - были слу¬чаи, когда колхозники подрывались на минах, растяжках, их обстреливали и т.д. Пришли в упадок и пастбищные и сенокосные угодия, жизненное прост¬ранство общественного и частного скота сужается, словно шагреневая кожа, что, конечно же, не лучшим образом сказывается на развитии сельского хо¬зяйства в районе.
Консервный завод "Черменский" в приснопамятные советские времена поставлял продукцию во многие регионы стороны, вплоть до Сахалина и Камчатки. Он считался одним из крупнейших в СССР, и трудилось на этом предприятии несколько тысяч человек. Сегодня он пришел в упадок, можно сказать, механизмы, агрегаты и узлы раскручены и разграблены.
Любая война заканчивается миром, нельзя жить вечно в состоянии войны. Ненависть разъедает душу. Администрацией района делается все возмож¬ное, чтобы наладить мосты, если не дружбы, то хотя бы взаимопонимания. Глава АМС района Георгий Павлович Джиоев постоянно в поиске путей, ра¬зумных компромиссов. Систематически проводятся встречи старейшин двух народов, женщин, представителей интеллигенции.
В с.Куртат при активной поддержке американской миротворческой орга¬низации Ворлд Вижн Интернешнл построен клуб, созданы все условия для проведения досуга, здесь активно работают кружки художественной самоде¬ятельности, они даже успели порадовать односельчан своими талантами, дав несколько концертов. Отрадно, что осетинские и ингушские дети в кружках занимаются совместно. Недавно такая смешанная группа учащихся Куртатской средней школы по приглашению итальянской миротворческой органи¬зации "Мир в пути" (президент - Массимо Бонифатти) побывала в Италии. В конце лета такая же группа из с.Тарское численностью 10 человек 21 день отдохнула в Вечном городе. В районе активно работают члены Датско¬го Совета, осуществляя целые программы по толерантному воспитанию де¬тей, что, на наш взгляд, тоже дает свои плоды.
Пригородный район, несмотря на многие трудности и экономического, и политического характера, динамично развивается, здесь уделяется предель¬ное внимание малому бизнесу - предприятий, относящихся к этой категории, на данный момент насчитывается 539, а еще 1316 - без образования юриди¬ческого лица. В режиме наибольшего благоприятствования развиваются и личные подсобные хозяйства - их насчитывается более 20 тысяч, они зани¬маются в основном разведением КРС, возделыванием сельхозкультур. На¬встречу им идет Россельхзозбанк, выделяя кредиты - на сегодняшний день их получило более 200 семей.
Глава администрации местного самоуправления района Г.П.Джиоев, креп¬кий хозяйственник, как никто заинтересован в создании новых рабочих мест. С его приходом в районе произошли большие позитивные изменения. Взять хотя бы тот факт, что капитально, в евростиле, отремонтировано здание на¬шей редакции газеты "Фидиуэег", отметившей месяц назад свой 70-летний юбилей. Более 30 лет старое здание не подвергалось ремонту, сейчас, по¬сле реконструкции, оно стало истинным украшением с. Камбилеевское. Ютившееся на отшибе на окраине с. Октябрьское управление Пенсионного Фонда России по Пригородному району справило новоселье в заново отст¬роенном в евростиле сооружении, в самом центре села. Жители района не перестают благодарить Георгия Павловича Джиоева за то, что он избавил их от пеших походов - теперь маршрутные такси доставляют их в случае необ¬ходимости чуть ли не до дверей УПФ РФ.
Чрезмерно благодарны ему и жильцы многоквартирных домов райцентра -в этом году заменены крыши на добротные металлические. Капитально от¬ремонтированы здания Тарской участковой больницы, Ногирской, Комгарон-ской амбулаторий, завершается ремонт четвертого этажа поликлинического отделения МУЗ "Пригородная ЦРБ" и здание администрации местного само¬управления п. Майское. Планируется строительство новой поликлиники в с. Сунжа и капитальный ремонт райбольницы, медучреждения оснащаются но¬вейшим оборудованием. Кроме того, идет реконструкция и капитальный ре¬монт здания райадминистрации. Глава района лично контролирует ход ра¬бот, несмотря на занятость, часто бывает на строящихся и ремонтируемых объектах, опытным глазом оценивая сделанное, может и подсказать, выска¬зать замечания.
Максимальное внимание уделяется дошкольным и школьным образова¬тельным учреждениям, изыскиваются средства для организации питания де¬тей, во всех 30 школах района имеются компьютерные классы, все они под¬ключены к сети Интернет.
Район - большой, еще раз подчеркнем, сложный. Необходимо всем, начи¬ная от главы администрации местного самоуправления до рядовых жителей развивать ростки того хорошего, позитивного, а они, слава богу, есть и дви¬гаться по тому же пути, строя свою жизнь на основе законов, Конституции.
Доктор Время лечит раны, но память людская хранит в себе даже мель¬чайшие детали событий, принесших неисчислимые страдания моему народу. Кровь наших братьев и сестер, вне зависимости от их национальности и ве¬ры, погибших в трагические осенние дни 1992 года, будет еще долго отда¬ваться в наших сердцах нестерпимой болью. Этого никогда не забыть. Как не забыть нам замученных, растерзанных, в упор расстрелянных в черный сентябрь 2004 года в первой школе Беслана. Как не забыть и того, что сеющие смерть и горе пришли из соседней республики.
Прошло 15 лет, но можем ли мы сказать, несмотря на усилия центральной власти форсировать события, что осетино-ингушская проблема решена? По¬следствия этой трагедии и других кровавых драм еще долго будут сказы¬ваться на отношениях народов Северной Осетии и Ингушетии. Эти кровавые события требуют осмысления и решения конфликта - для лучших умов Северного Кавказа и России. Этого требует и память о тех, кто стал жертвой реализованной здесь преступной идеологии.


Алета ГАПБАЕВА, заслуженный
работник культуры РСО-Алания,
член Союза журналистов России.

В ночь на 31 октября 1992 года совершена вероломная агрессия против суве¬ренной Северной Осетии. Со стороны г. Назрани Ингушетии вооруженные национал-экстремистские формирования вторглись на территорию Пригородного района Северо-Осетинской ССР и при поддержке местных жителей ингушской националь¬ности захватили ряд населенных пунктов.
Наступила кровавая развязка оголтелого экстремизма и антиосетинской истерии, ставших пропагандистским оселком политиканствующих «лидеров» Ингушетии для подготовки насильственного отторжения части территории Северной Осетии.

Народам Кавказа, как и другим народам бывшего СССР досталось немало нерешенных в прошлом проблем. В особенности это касалось сферы межнациональных отношений. Политизация этнического фактора в сочетании с социально-экономическим положением, способствовала не только разгоранию действующих, но и возникновению скрытых или вялотекущих этнических конфликтов.
Значительным событием, способствующим обострению этнополитических процессов в регионе, было принятие Верховным Советом 26 апреля 1991 г. закона «О реабилитации репрессированных народов», включающий в себя 13 статей. Во второй статье этого закона говорится: «Репрессированными признаются народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождающаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора». Ст. 3 этого закона предусматривает восстановление территориальной целостности» в том виде, какой она была до депортации. В ст. 6 предусматривается «осуществление правовых и организационных мер» по восстановлению прежних границ. Следует отметить тот факт, что закон противоречил Российской Конституции, в соответствии с которой границы республик, краев и областей, входящих в состав Российской Федерации не могли быть изменены без согласия соответствующих субъектов Федерации. В ст. 80 Конституции РСФСР 1978 г. говорилось: «Территория автономной республики не может быть изменена без ее согласия».
Принятие такого закона было трагической ошибкой, так как он еще больше накалил территориальные споры и крайне обострил этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе. Несовершенный и потому уязвимый закон стал «правовой основой» для экстремистов, которые силой оружия попытались отторгнуть Пригородный район и правобережную часть Владикавказа от Северной Осетии, в результате чего пострадали десятки тысяч представителей двух народов.
Необходимо отметить, что анализ закона «О реабилитации репрессированных народов» позволяет сделать вывод не только о его несостоятельности с точки зрения юриспруденции, но и ущербности, так как он стал одной из главных причин обострения межнациональной обстановки на Северном Кавказе.
В связи с тем, что некоторые положения Закона «О реабилитации репрессированных народов» вызвали многочисленные протесты со стороны репрессированных народов, для смягчения негативных последствий 3 июля 1992 г. был принят Закон Российской Федерации «Об установлении переходного периода по государственно-территориальному разграничению в Российской Федерации», позволивший принять отдельные законодательные акты по отношению к каждому репрессированному народу.
В целях полной реабилитации репрессированного ингушского народа 4 июня 1992 г. в Российской Федерации был принят Закон «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации». Но при этом ее границы не были четко очерчены.
25 февраля 1993 г. Президент Российской Федерации подписал Указ «О неотложных мерах по государственной поддержке становления и социально-экономического развития Ингушской Республики». В Указе говорилось о комплексе мероприятий по стабилизации социально-экономического положения республики. Но это не устранило острых натянутых взаимоотношений Ингушской Республики, вскоре переименованной в Республику Ингушетия, с Северной Осетией. Они продолжали оставаться чрезвычайно актуальными. В зоне осетино-ингушского конфликта продолжали гибнуть люди. Своевременное и заинтересованное рассмотрение проблем ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта могло бы позволить осетинской и ингушской сторонам найти взаимоприемлемые решения и позволило бы нормализовать отношения между РСО-А и РИ, возвратить и обустроить пострадавших граждан. На достижение этих задач и был нацелен переговорный процесс между Республикой Северная Осетия-Алания и Республикой Ингушетия. С этой целью 20 марта 1993 г. в Кисловодске было подписано Соглашение «О мерах по комплексному решению проблемы беженцев и вынужденных переселенцев на территории Ингушской Республики и Северо-Осетинской ССР». Но оно должных результатов не принесло. Переговорный процесс никак не мог войти в русло конструктивного сотрудничества. Стороны искали пути решения возникающих проблем, но при этом не уступали друг другу в одном из главных вопросов – территориальном.
17 сентября 1996 года был издан Указ (№ 1360) «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в Республике Северная Осетия-Алания и Республике Ингушетия», который должен был координировать деятельность Федеральных органов исполнительной власти по проведению восстановительных мероприятий и защите прав и свобод граждан в зоне осетино-ингушского конфликта. Координация деятельности двух республик, находящихся в состоянии острого противостояния, требовала от представительства ведения переговорного процесса с высоким уровнем осторожности. Необходимо отметить, что представительство не только принимало участие в переговорном процессе, но и организовало его, часто преодолевая изрядное сопротивление и руководства, и общественности и населения двух республик.
С начала 1997 г. встречи председателей правительств двух республик, проводившиеся по инициативе президентского представителя, и заложившие основы постоянного диалога сторон, приобрели регулярный характер. На этих встречах согласовывались проблемные вопросы возвращения вынужденных переселенцев в места их прежнего проживания.
В августе 1997 г. по настоянию спецпредставителя была возобновлена работа по подписанию Договора «Об урегулировании отношений и о сотрудничестве между Республикой Северная Осетия-Алания и Республикой Ингушетия», который был парафирован президентами двух республик в декабре 1995 г., но подписание его в виду спорных позиций сторон откладывалось. Договор был подписан 4 сентября 1997 г. между президентами двух республик. Председатель Правительства РФ В.С. Черномырдин, присутствовавший при подписании Договора, назвал его историческим шагом и большой победой двух народов.
В Договоре устанавливалось, что стороны развивают свои отношения как дружественные и равноправные субъекты РФ, обязуются руководствоваться принципами равноправия и взаимного уважения, невмешательства во внутренние дела друг друга, неприменения силы, мирного урегулирования споров. Договор обязывал стороны взаимодействовать в целях сохранения государственной целостности РФ, укрепления гражданского мира и согласия в регионе.
Подписание данного Договора должно было стимулировать решение всего комплекса осетино-ингушских проблем, главными из которых были: принятие принципиального решения руководителями двух республик о моратории на изменение границы между ними сроком на 10-15 лет; возобновление деятельности правительственной делегации по определению административных границ РИ; принятие дополнительных мер по поддержанию правопорядка и обеспечению безопасности граждан двух республик и т.д.
Договор послужил основой принятия Программы действий органов государственной власти РФ, Республики Северная Осетия-Алания и Республики Ингушетия по преодолению последствий осетино-ингушского конфликта и оздоровлению ситуации в республиках. Активное участие в разработке этого документа, принял В.А. Каламанов, являющийся в тот период первым заместителем представителя. Программа была принята 15 октября 1997 г. Она предусматривала решение большого блока социально-экономических и финансовых вопросов, содержала меры по поддержанию правопорядка и обеспечению безопасности граждан. Особое место в программе отводилось формированию в республиках благоприятной морально-психологической обстановки.
Следует отметить, что в течение 1997 г. проводились регулярные встречи представителя Президента РФ с главами правительств двух республик, на которых рассматривались проблемы хода строительно-восстановительных работ и внедрение системы индивидуальных лицевых счетов для поэтапного перечисления на них средств, предназначенных для восстановления разрешенного в ходе конфликта жилья. В переговорном процессе представительством широко был задействован институт «народной демократии». 12 марта 1997 г. по инициативе представительства был проведен «круглый стол» с руководителями общественности двух республик на тему «Роль общественности в ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта». Несмотря на различные позиции, были найдены общие точки соприкосновения в оценке роли общественных организаций и формирование благоприятного общественного мнения по нормализации осетино-ингушских отношений.
21 мая этого же года состоялась встреча научной и творческой интеллигенции двух республик, на которой была определена их роль в миротворческом процессе, установлении добрососедских отношений между республиками.
25 мая 1997 г. в Назрани состоялась встреча председателей правительств двух республик и первого заместителя В.А. Каламанова, на которой были согласованы меры по реализации Программы совместных действий.
17 июня 1998 г. на Совещании в Правительстве Российской Федерации, на котором рассматривался ход выполнения «Программы совместных действий» спецпредставитель В.А. Каламанов в своем выступлении отмечал, что удалось наладить отношения между Президентами РСО-А и РИ на основе доверия и взаимопонимания.
4 сентября 1998 г. был подписан Договор «Об урегулировании отношений и сотрудничества» между Республикой Северная Осетия-Алания и Республикой Ингушетия. Принятые документы способствовали тому, что конфликтующие стороны получили больше полномочий в решении стоящих перед нами проблем. Некоторое время они являлись основой в нормализации этнополитической обстановки, хотя их претворение в жизнь сопровождалось значительными трудностями.
Проблема ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта все время находилась в центре внимания федеральных государственных органов власти, так как даже спустя несколько лет после конфликта необходимость миротворческих усилий президентского представительства в зоне бывшего конфликта оставалась достаточно острой. Ввиду противоречивых позиций стороны оказывались не в состоянии, без участия федерального посредничества, выработать и осуществить взаимоприемлемый механизм восстановления нормальных отношений.
Важно отметить тот факт, что в 2001 г. динамика осуществления спецпредставительством функции посредничества была не только сохранена, но и увеличена. Даже спустя годы после конфликта, двусторонние действия республик по преодолению его последствий, требовала посреднических и координационных усилий представительства Президента России в регионе. Еще оставалось много вопросов, связанных со сроками и географией возвращения вынужденных переселенцев, требующих объективного участия незаинтересованной стороны в лице представителя Президента РФ как федерального органа государственной власти.
Посредническая деятельность представительства в 2001 г. протекала в сложных общественно-политических условиях, вызванных рецидивами конфликта, которые обозначились в 2000 г. В начале 2001 г. представительство указывало на то, что усилия федерального центра, руководства Республики Северная Осетия-Алания и Республики Ингушетия оказались недостаточными для преодоления задач этнического неприятия. Деятельность спецпредставительства в 2001 г. была примечательна тем, что в ней все большее участие стал принимать новый институт федеральной власти – полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе. Это не снимало со специального представителя возложенных на него обязанностей, но теперь, находясь в оперативном подчинении Южному федеральному округу, он должен был согласовывать свои действия с его руководством. С другой стороны, полпредство Южного округа, в силу своего положения обязано было контролировать его деятельность, и могло участвовать в его работе.
16 января 2001 г. в г. Ессентуки состоялась встреча полпреда в Южном федеральном округе В.Г. Казанцева с президентами обеих республик и спецпредставителем А.В. Куликовским, результатом которой стало подписание «Плана совместных действий органов государственной власти Республики Северная Осетия-Алания, Республики Ингушетия и представительства специального представителя Президента Российской Федерации по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта на первое полугодие 2001 г.».
План совместных действий включал комплекс мероприятий по усилению восстановительного процесса.
В период деятельности представительства Президента Российской Федерации в РСО-Алания и РИ совместно с федеральными и республиканскими органами власти удалось: добиться поступательной стабилизации и оздоровления общественно-политической обстановки в республиках и зоне постконфликтного урегулирования; продолжилось возвращение вынужденных переселенцев и их социально-бытовое обустройство; снизилось число правонарушений на межнациональной почве, хотя обстановка продолжала оставаться сложной и характеризовалась как взрывоопасная.
Анализ сделанного показывает, что органам государственной власти РСО-А и РИ совместно с федеральными органами государственной власти, несмотря на серьезное периодическое обострение обстановки в регионе, удалось добиться подвижек в решении главных проблем урегулирования, и в первую очередь, не допустить повторения противостояния и кровопролития, обеспечить равновесие и баланс противоборствующих сил в условиях, когда по главной причине конфликта – территориальной – окончательного решения, которое устраивало бы обе стороны, не принято.
Проблема остается. И еще более накаляется в последнее время, так как средства массовой информации Ингушетии постоянно ведут информационную войну против осетинского народа. Грубые выпады в адрес руководства и народа Северной Осетии, периодические требования вернуть исторические территории, дают основание рассматривать их как нежелание ингушской стороны конкретными шагами подтвердить готовность к цивилизованному диалогу для установления мира и согласия между двумя соседними народами.

СПИСОК убитых в 1991 году в разные месяцы

СПИСОК
Юго-Осетинских добровольцев, погибших при отражении ингушской агрессии против Северной Осетии
с 31.10 – 8.11. 1992 г.

СВЕДЕНИЯ
О преступлениях грузинской гвардии, милиции и бандформирований на территории Южной Осетии после ввода миротворческих сил России.

Коренная жительница Карельского района Зоя Кодалова с 1974 года работала в Карельской средней школе №1

Сведения о пострадавших в ходе агрессии Республики Грузия против Южной Осетии

ВАРВАРСКИЙ АКТ ГЕНОЦИДА

700. Кисиев Важа, 35 лет, с. Отрев, был избит дважды. Сотрясение мозга, множесвенные ушибы тела;

1001. Догузов Леонид Львович, 21 год, Комарова, 45/20. Осколочное ранение левого предплечья.

Свединия о пострадавших после 23 ноября 1989 года в результате
действий грузинской милиции и бандформирований